?

Log in

No account? Create an account

January 3rd, 2013

Свій сум картині передам увесь.
Та чи закінчу полотно - не знаю.
Николай Козакевич.

У меня есть знакомый художник. Он неимоверно крут. Вообще-то, не так, чтобы уж очень крут, но в рамках одной среднестатистической российской губернии весьма презентабелен. Член академий всевозможных художеств, и все такое. Выражаясь окололитературным языком, он - Томас Гейнсборо «Мценского уезда».

Но у «Томаса» есть скелеты в шкафу, большие такие скелеты - останки, которые могли бы принадлежать киклопам, ковавшим железо в пещере Гефеста. Подписав контракт кровью с новейшими технологиями, чувак делает принт на холсте, наносит на него сверху легкий слой масляной краски, подписывает и впаривает плод своих художеств добропорядочным любителям сфумато.

Впрочем, Аполлон ему судья! Меня давно интересует, западло или нет, когда художник рисует с фотографии? Допустимо ли, чтобы набор цветных точек и линий, отраженный двояковыпуклой линзой на стекло, целлюлозу или цифровую матрицу, становился основой для нанесения зрительных образов посредством красок на поверхность полотна?

Вот, Эдгар Дега, написавший портрет принцессы Меттерних с семейной фотографии, а левую руку, вообще не запарившийся нарисовать, он - козлина или нет?

Или Ван Гог, со своим портретом матери? Халтура или нет, рисовать с фотографии?

promo krasavchik july 21, 2013 02:08 61
Buy for 100 tokens
Блин, мир наш, конечно, двинулся умом, чеканулся, съехал с шариков, срулил набок, шизанулся, опупел, мозжечокнулся и окончательно слетел с резьбы. В 1998 году 10 113 американок застраховались от непорочного зачатия в ночь на новое тысячелетие. В этом году продажи подобных полисов просто…

Гавриил и Нонна

Эта история – чистейшая быль.

В одном уездном городе жили-были Вильгельм Генрихович и Гавриил Николаевич. Работали они уездными профессорами в одном уездном университете.

Случилось однажды у Вильгельма Генриховича прибавление в семействе, и назвали они с супругой Мариной свою дочурку Вильмой. А имя то было сложносокращенное. Ну, лингвисты знают. Это, когда «сельмаг», «горком», «эсминец…

Начались в уездном образовательном заведении пересуды. Кому-то имя понравилось, а кто-то осуждал.

Особенно осуждал коллегу Гавриил Николаевич. Причем, осуждения его были не голословными, у него был Аргумент. И Аргумент его был железен, как Сихотэ-Алинский метеорит.

«Вот, меня зовут Гавриил» - говорил он – «А жену мою – Нонна». «Так как же мы должны были назвать нашего ребенка?!» - вопрошал Гавриил Николаевич.